Напечатать текст Напечатать текст

За романтикой странствий не надо ехать далеко

Экипаж «Мечты» в завершающий парусный день практики

Экипаж «Мечты» в завершающий парусный день практики

– Ну что, боишься? – хитровато подмигивает мне Ваня Попов, когда мы идём к «Мечте». Бояться я и не думаю. Ходить на яхте мне уже приходилось. Да и ветер, что ещё недавно заглушал ребячьи голоса и прибивал к берегу хлёсткие волны, теперь немного стих.

Я уверенно мотаю головой, застёгивая на руках специальные яхтенные перчатки. Я видела такие на инструкторах, и мне казалось, что этот элемент экипировки надевают, только чтобы выглядить чуточку круче. Конечно, мне тоже захотелось надеть их.

Ваня, кажется, не верит, что я не боюсь выходить на воду, и принимается рассказывать про то, какой мощный ветер был во время гонок в субботу, как этот ветер поломал мачты двум яхтам и чуть не перевернул их «Славу».

– Так что сегодня просто штиль, – резюмирует он, взглянув на меня поверх чуть спущенных солнцезащитных очков. И немного помолчав, добавляет:

– Если что, плыть до берега совсем не далеко…

Ирина Порозова управляет гротом на яхте «Мечта»

Ирина Порозова управляет гротом на яхте «Мечта»

В отряде, видимо, любят так шутливо и небрежно успокоить и одновременно напугать людей, которые мало что понимают в парусном спорте. «Ну, подумаешь – кильнёмся! Плавать-то умеешь!», – от каравелльцев я не раз слышала что-то подобное. Но в отряде я не первый день, так что меня так просто уже не запугать.

Когда мы садимся в яхту, Ваня – её рулевой – быстро вводит меня в курс дела. Пока экипажи остальных яхт суетятся, готовясь к отходу, он рассказывает и показывает, как с помощью шкотов управлять парусом, объясняет, что такое подветренная и наветренная стороны, и даже успевает показать несколько типов морских узлов. Потом даёт и мне попробовать. Выходит не сразу, но терпения у Ивана хватает, и после нескольких повторений у меня получается завязать показанный им узел.

– Так, что значит потравить и подобрать парус, знаешь, да? – спешно спрашивает Ваня, словно уверенный в том, что этого невозможно не знать.

– Конечно,– не задумываясь, отвечаю. Уж это-то я знаю.

– Отлично! Сядешь на стаксель, – командует Ваня.

«Мечта» имеет смешанное швертово-килевое устройство, поэтому очень устойчива в сильный ветер

«Мечта» имеет смешанное швертово-килевое устройство, поэтому очень устойчива в сильный ветер

Я киваю, а самой теперь немного страшно. Управлять яхтой, как настоящий матрос, – это всё же не то же самое, что просто сидеть на борту. Но, кажется, рулевой уверен во мне даже больше, чем я сама. И это очень важно, ведь это придаёт смелости.

Ветер снова напоминает о себе. Своим затянувшимся порывом он беспощадно хлещет стаксель. Его удары словно пощёчины. Мне кажется: парус вот-вот порвётся, и я стараюсь крепче взяться за шкоты, чтобы смягчить удары.

Через пару минут начинается отход из лагуны. Мы отходим последними. Ваня и Дима Фоменко отшвартовывают яхту. Судно тихонько покачивается, мачта кончиком рисует в воздухе кривую. Молодые люди разворачивают яхту носом вперёд и один за другим ловко запрыгивают в неё.

Чтобы выйти из лагуны, грести не приходится: ветер и так хорошо подгоняет «Мечту». Почти сразу вынуждены корректировать положение парусов. Рулевой отдаёт приказ подобрать стаксель. Я натягиваю шкоты, тщетно пытаясь побороть ветер. Но положение стакселя почти не меняется. Тогда рулевой меняет нас с Димой местами. Мне теперь поручен грот. Ваня, одной рукой держа руль, другой – показывает, как тут всё работает. Обещает помогать, если что.

«Ни дождь, ни шквальный ветер не страшен» - на «Мечте» есть небольшая рубка

«Ни дождь, ни шквальный ветер не страшен» - на «Мечте» есть небольшая рубка

Почти всегда, когда необходимо подобрать парус, Ваня помогает мне тянуть шкоты к себе. Со стороны мне не казалось, что это так трудно: хрупкие с виду мальчишки и девчонки, с которыми я ходила до этого, делали всё с лёгкостью. А я почти сразу чувствую, как шкотами мне натёрло ладони. И это при том, что я надела перчатки! Теперь ясно, зачем они нужны.

Чем мы ближе к Барану, тем быстрее ветер подгоняет яхты. А те, послушные, лёгко поддаются ему и весело скользят по воде, разрезая волны. Вокруг всё плещется, нас поливает водой. Больше всего достаётся Диме, что сидит впереди. Прилетает и мне. Я чувствую на лице приятные прикосновения воды, она сегодня тёплая.

Скоро приходится разворачиваться: дальше ходить не велено из-за слишком сильного ветра.

– К оверштагу, – предупреждает нас рулевой и тут же, почти без паузы командует: «Оверштаг пошёл!»

Проползая под гиком, мы пересаживаемся на другой борт. То же делают и другие экипажи.

Дружные яхты лавируют рядом. С каких-то судов доносятся детские голоса и смех, а какие-то экипажи тихо проходят мимо, спокойной улыбкой приветствуя нас. Так хорошо. Выглядывает солнышко, оно будто хочет радоваться вместе с ребятами. Ветер решает отступить, не мешая воцарившемуся спокойствию. Каждый погружается в свои думы, едва покачиваясь на волнах и смотря на водную гладь и пышные белоснежные облака. Только одинокая чайка отвлекёт ненадолго от мыслей, мяукнув невдалеке. Я думаю о том, что с такой практикой, никаких поездок на моря не надо, тут всё в одном – и работа, и отдых. Так хочется продлить эти минуты наслаждения, остановить время. Но…

Шквалистый ветер не дал отправиться нашей флотилии в дальний выход

Шквалистый ветер не дал отправиться нашей флотилии в дальний выход

– Шквал, – вдруг произносит Ваня. Таким образом он просит нас быть готовыми к откренке и другим мерам, определив по появившейся на воде ряби, что приближается усиление ветра. Приходится оставить мечты и вернуться с небес на землю.

Потом он говорит это ещё несколько раз, но я, не замечая почти никаких изменений в силе ветра, понимаю, что после слова «шквал» не обязательно должен задуть порывистый ветер, что так яхтсмены просто предупреждают друг друга.

Вскоре выбрав место для швартовки, мы решаем идти на берег. И хоть сегодня планировался дальний выход, а получилась всего лишь часовая прогулка, думаю, запомнится она мне надолго. Всё-таки это мой первый опыт управления яхтой и работы в экипаже.

Ирина Порозова, департамент «Факультет журналистики»

Фото: Денис Неугодников, флагман отряда «Каравелла»


Навигация по записям

Предыдущий пост:     ←
Следующий пост:    

Оставить свой комментарий